Витек слушал то и дело сплевывал

Витек слушал то и дело сплевывал себе под ноги.  А мы, знаете, вчетвером хотели объехать всю Польшу. Но черт возьми. Уже вторую неделю в дороге. Денежек хватило всего на три дня. Жрать нечего. Шоферня показилася. Никого не хотят брать. Еще хорошо, когда какая-то бабушка случится, потому что мужчины даже в овин спать не пускают. Вот уже два дня ждем первом удобном случае, чтобы только добраться обратно в Кельце. Пусть он горит. Конечно, можно было бы и подождать, только ведь кишки марш играют.
 Я объяснился с друзьями взглядом. Хрюша поощрительно подтолкнул меня локтем, мол, предложи, вы из одного дома. Может, не обидится и не откажет.

 Ну, того, как его, Витольд ... Не хочешь колбасы?  Давай, брат, - с грязной Витекового лица уже давно исчез характерный для десятиклассников надменный выражение. Он улыбнулся нам, как к равным.
 Давайте, ребята, но не на базаре. Могу попробовать, пойдем в подворотне, а то товарищи смеяться.
 Но увидев, что колбаса большая, длиной в полметра, а буханка целый, он просто сказал: - Там, знаете, ждут Болек, Гутек и Стах. Очень хорошие ребята. Вы не стесняйтесь. Угостите и их той колбасой. Ведь вы их хорошо знаете. Не так ли?

 Если уж говорить правду, то тех ребят мы знали бы только потому, что когда-нет кто-нибудь из них делал одолжение и угощал младше себя школьников пинком. И все же эти слова - вы их хорошо знаете - порадовали наше самолюбие.
 Конечно, - радостно согласились мы. - Славные ребята, позови их.  Ох и приятно же было смотреть, как они уплетают нашу колбасу и хлеб. Мы впервые почувствовали в них товарищей. Сердечных и искренних, с одной с нами школе. Пока они ели, то похлопывали нас по плечу и даже с Вацек обращались бы с равным. Ведь мы успели рассказать им о его происхождении и о нашем намерении устроить мальчика в детский дом. Болек, у которого уже чернели над верхней губой, похвалил нас за весьма гуманный поступок. Пригладил свои усики, взял Вацуся подбородка и серьезно посмотрел на него. Сразу видно, что парень благородного рода. Слово. Когда я уже имел аттестат зрелости, возможно, даже усыновил бы его ... Ага, хорошо, что вспомнил, - одолжите, ребята, сотню.
 Смущенно отвечаю за всех, что, к сожалению, в данный момент ... обидно ... но не можем служить такой суммой. Конечно, если бы знали раньше ... Что-то бы сделали.
 Ну, полсотни.  Тоже нет.
 Тогда сколько же голодранцы, - Болек засунул в рот последний кусок колбасы и свысока посмотрел на нас, - сколько у вас есть?
 Восемнадцать злотых и двадцать грошей, - выдавил из себя я, краснея. Позор! Впервые в жизни я так стеснялся своей бедности.
 Только и того? - Презрительно скривился Болек и протянул руку. Я лихорадочно обшарил все карманы. Все-таки собралось ровно двадцать злотых. Болек, не посчитав, спрятал деньги в карман, наши последние деньги.